С двоюродным братом

С двоюродным братом

Летние каникулы у Руслана, моего двоюродного брата по линии матери, проходили просто замечательно, и возвращаться ни домой в город, ни к тетушке в районный центр я не собирался. Мы с Русланом еще больше сблизились, и наши сексуальные контакты проходили все чаще и ухищреннее.

В этом месте ничего не менялось: безмолвная зеленая долина, окруженная горами и скрашенная реками, согревалась теплыми лучами солнца, а голубое небо без единого облака покрывала эту равнину. Все было гармонично: и голубое небо, и серые горы, и зеленая трава.

Однажды ночью

В тот день вечером пошел сильный ливень, сопровождавшийся молнией, и в подстанции на всякий случай отключили свет, чтобы не произошло замыкания. Впрочем, здесь такое часто случалось: и ливень шел, и электроэнергию выключали. К счастью, жена Руслана к тому времени успела приготовить ужин, будто заранее предвидела подобное развитие событий, и мы вкусно поужинав, согревшись горячим чайком, в девятом часу легли спать.

В городе я бы ни за что в это время не лег спать и однозначно не уснул бы, но тут просыпаются рано — в пять, — и ложатся рано — в десять. Так что в девятом часу все разошлись по своим покоям и принялись набираться сил. Несмотря на то, что это был июль — самый пик жаркого лета — и, несмотря на то, что здесь днем было ужасно жарко, к закату наступал холод, а ночью и подавно. Но в эту ночь было особенно холодно, и я все время никак не мог согреться.

Посредине ночи мне захотелось в туалет и я, около получаса торгуясь со своим организмом, все-таки проиграл, и ужасно нехотя вышел на улицу. Вернулся весь трясясь от холода, быстро нырнул в постель и посмотрел на циферблат — два часа ночи. Через короткое время кто-то вошел в мою комнату, по силуэту это оказался Руслан.

Руслан, высокий и худощавый парень, очень красиво смотрелся в отражении лунного света, заливавшийся из окна. Он был в одних трусах и его накачанные мышцы сразу бросились в глаза. Я лежал на полу и он казался огромным вкупе со своим тенем.

Пока я пытался его разглядеть, а потом полюбоваться, он нырнул в мою постель и автоматически начал согревать своим теплым телом меня. Мы друг другу широко улыбнулись и крепко поцеловались.

— Ты что пришел? Жена что скажет? — шепотом, но немного в истерике спросил я.

— Не беспокойся, она крепко спит и не проснется, — ответил он.

— А вдруг все же проснется и заметит, что тебя нет, начнет искать? — не отставал от своего я.

— Да не парься. Если она спит, то ее даже танком не разбудишь, пока она сама не проснется, — сказал Руслан. — А ночью она обычно не просыпается. Так что все чики-пуки. А ты что сам не спишь?

— Холодно что-то. Не хотелось выходить на улицу, все же пришлось, и вот окоченел окончательно, — пожаловался я.

— А я услышал, как ты вышел, а потом вошел и к тебе.

Коротко разобравшись, мы на несколько минут замолчали и просто смотрели друг другу в глаза, слыша то его, то мое дыхание. Несмотря на то, что это была глубокая ночь, мы отчетливо видели наши лица благодаря лунному свету. Мы крепко обнялись и снова вцепились губами.

Его язык то гулял у меня, мой — то у него. Наши кончики носа все время касались и я ощущал его сладких запах. От этого поцелуй с ним становился еще слаще, и мы кувыркались: то сверху он, то я; то на один бок, то на другой. Я гладил его гладкие и широкие плечи, мои ладони свободно гуляли по его спине, ощущая всю теплоту и сладость его тела.

Он был сверху и принялся нюхать и облизывать мое лицо, спускаясь ниже он целовал мою шею, изучая языком каждый квадратный сантиметр кожи, а я то и дело тихо стонал, произнося имя моего ненасытного.

После шеи он начал целовать мои плечи и спустился к груди. С жадностью сосал мои соски, цеплялся зубами, что порой мне было больно, но я не давал об этом знать ему, ибо в какой-то мере это было мне приятно, с другой — я был весь его и он хозяйничал по своему усмотрению.

Закончив с грудью он обратно поднялся вверх, целуя плечи, слюнявя шею, облизывая лицо и заткнул мои охи и ахи своими губами, так же крепко вцепившись и жадно целуя своего парня.

Настал мой черед, и мы поменялись местами — он внизу, а я сверху. Повторив то же самое с его лицом, ушками, шеей и грудью, я спустился ниже и облизывал его рельефный торс, который дарил мне тепло и внеземное наслаждение. Он, гладя руками по моей голове, двигал все ниже и ниже, и я принялся облизывать его хуй через трусы. Его огромная палка уже была во все оружии, я гладя руками его бедра, жадно играл языком с его огромным и твердым как камнем агрегатом через трусы. Он то и дело охал и ахал, как и я. Не прекращая гладить его бедра, я начал зубами освобождать этот божественный хуй от трусов. Вцепившись зубами за резинку я медленно стянул трусы, походу дела касаясь лицом его хуя и чувствуя запах плоти моего Руслана.

Я снял его трусы, и он широко расставил ноги. В этот момент нас покрывала и ночь, и постель. Несмотря на то, что внизу было темно, там было очень горячо и я прекрасно ориентировался без света. Почувствовав руками его огромный хуй, познакомился на ощупь, и, не спеша начал гладить языком головку. Он внезапно содрогнулся от кайфа, а потом продолжил гладить мою голову. Я, тем временем, обслюнявив головку его хуя, лизал весь его стояк, а он то и дело стонал, да еще громко, забыв, что в нескольких комнатах от него спит там его жена.

Весь облизав этот большой и твердый стояк, я начал сосать его. Я был весь возбужден и жадно сосал его хуй как сладкий чупа-чупс, хотя он у меня не умещался весь во рту. Тем не менее, я пытался по максимуму, а потом инициативу взял Руслан и начал трахать меня в рот. Я крепко вцепился губами в его хуй и ощущал каждый сантиметр его плоти. Он уверенно держал мою голову и быстро двигался вверх-вниз, а я стоная положил руки на его бедра и старался не двигаться.

После того, как он перестал меня трахать в рот, я несколько раз пососал его хуй и языком поднялся к нему. Он, крепко схватив меня за голову, вцепился губами и долго и проникновенно целовались.

— Я тебя люблю, мой Азретжан, — тяжело дыша, сказал он.

— Я тебя тоже, Руслан, — сказал в ответ. — Оттрахай меня. Согрей меня в эту холодную ночь.

— Ох, жаным. Я тебя сейчас согрею. Так согрею, что… ты не боишься сгореть? — тихо смеясь, поцеловал меня и попросил ложиться на бок.

Я лег на левый бок, Руслан плотно придвинулся ко мне, а я к нему. Я ощущал теплоту его тела, получал от него положительную энергию, и чтобы связь была крепче, мы с ним держались за руки. Иногда я сосал его пальцы. Ему очень нравилось.

Он медленно снял с меня трусы и погладил по попе, будто согревая ее для контакта, а потом помазал вазелином. Он, схватив рукой свой твердый и теплый огромный хуй, начал входить в меня. Хотя все мое тело горело от жажды секса, теплоты, ласки и всего такого прочего, но попа раздвигалась медленно и с достаточно терпимой болью. Я, крепко сжав руки моего сладкого, прижался лицом к подушке, тихо издавая звуки или пытаясь почти не издавать.

Руслан ровно дышал и тихо охал, получая удовольствие от упругости моей попки. И вот — он во мне.

Я шире раздвинул ноги, чтобы ему было комфортнее, и он медленно начал двигаться во мне. Вся тяжесть его тела, вся энергия, вся теплота моего Руслана то входила в меня, то отдалялась с каждым его движением. Мне до сих пор было больно, но я терпел с некоторым удовольствием — нет ничего лучше принадлежать любимому человеку, дарить ему себя, жертвовать собой. А в награду мой Руслан сладко стонал:

— Ох, ох, ох, жаным, — целуя мое плечо тихо и нежно шептал он.

Он тяжело и учащенно дышал и стонал от удовольствия. Его движения становились все быстрее и быстрее, а температура в нашей постели все выше и выше.

Постепенно вместе с болью я начал чувствовать нотки наслаждения — их становилось все больше и больше. Я тоже начал получать удовольствие от секса с моим любимым. Этот высокий, сильный и красивый парень был мой. Пусть только сейчас и только в эту ночь, но мой. Я принадлежал ему, а он мне.

Луна все также ярко светила, и ее свет пробивались сквозь окна и шторы нашей комнаты. Мне больше не холодно. Мне очень тепло. Горячо.

— Ах, ах, да, да… Руслан, Руслан… Трахай меня, трахай… Не останавливайся, продолжай… Я обожаю тебя жаным.

Эта ночь и эти часы были полны наслаждений. Только любовь, только тепло, только секс и только удовольствие. Постепенно моя попа привыкла к хую Руслана и она получала наслаждение по полной, ровно как и все мое тело. Было больно и одновременно было кайфово. Я получал эту боль, я хотел эту боль, чтобы одновременно получать кайф и я получал все это. Секс для пассива — это боль и это наслаждение. Отдельно быть не может и это классно, я это обожаю.

Потрахавшись в позе сбоку мы поменялись — я лег на живот, а Руслан вошел в меня сверху. Медленно распечатав мою дырку и полностью войдя он, не выходя из меня, комфортно устроился сверху меня, широко раздвинул ноги, взял мои две руки, придвинулся лицом ко мне, поцеловал и начал медленно двигаться, а я начал тихо стонать. Он получал наслаждение не только от секса, но и от моих сладких стонов. Он начал двигаться все быстрее и быстрее:

— Ах, ах, Руслан, Руслан…

— Ох, ох, ох. Сучка моя, я тебя обожаю. Хочу, чтобы это никогда не заканчивалось.

Он был сверху, на мне, и я ощущал всю тяжесть, всю теплоту его тела, и от этого мне становилось приятно вдвойне. Мы с ним двигались в такт — то вперед, то назад, он входил и мы двигались вперед, он выходил и мы двигались назад.

В этом потоке наслаждений мне не хватало одного — мне захотелось его поцеловать, видеть его лицо и мы сменили позу. Он лег на спину, я сверху. Мы поцеловались. Мы крепко вцепились в друг друга губами и долго, страстно, жестко, пока не задохнулись, целовались.

— Я тебя люблю, Азретжан, — сказал он.

Я широко улыбнулся и нежно, тихо прошептал: «Я тебя обожаю».

Я схватил рукой его твердый стояк. Он был такой теплый, и такой большой. Такой с шероховатостью и двумя большими яйцами, которые свисали внизу. И начал медленно садиться на него. Он, положив одну руки за голову, наблюдал за моим лицом, на котором можно было увидеть всю реакцию. Я, закрыв глаза, немного сморщившись, продолжал входить. Все было также больно и вот — он во мне.

Руслан взял инициативу на себя, и погладив мою попу, начал медленно двигаться. Я весь лег и смотрел на него. Мы смотрели друг на друга, стонали от кайфа, от боли, целовались…

Руслан двигался все быстрее и быстрее, а я скакал на нем, словно на лошади. И вот мой конь скакал в планету наслаждений, в планету кайфа, даря мне всю свою теплоту, всю нежность. И он обратно замедлил движения, но попа хотела максимальной скорости. И я сам начал двигаться на нем. Потом я устал, и не выходя из него, лег и обнял моего Руслана.

Он, гладя меня по спине, обратно начал двигаться и вынул свой хуй. А потом обратно вошел. Потом вынул. И обратно вошел. Нам было классно. Он то медленно входил, то резко выходил. То медленно выходил и резко входил. А я в такие моменты только и делал, что успевал громко и коротко стонать:

— Ооох, ааах

А он:

— Оооооох, блять… Ооох, сука…

Он крепко схватил меня и вот так мы трахались — то входил, то выходил. Это мне нравилось еще больше, так как наслаждений было еще больше и я еще отчетливее чувствовал его хуй.

— Жаным, я скоро кончу, — сказал он и, засунув хуй в мою задницу, начал медленно двигаться. Мы трахались с наслаждением, целовали друг друга, крепко держались за руки, стонали, иногда что-то коротко говорили, о чем я написал вам выше, и вот — он кончил: к концу он начал двигаться все быстрее и быстрее, все учащеннее дышал и дышал, иногда содрогался, прижал меня к себе крепче и:

— Ох, ох, да, да, Азрет, Азрет, ах, ах, ох бляяяять, ой бляяя, сука… Ооох, да, да…

Так и кончил.

После того, как наш секс закончился, мы поменялись местами и крепко поцеловались. Потом крепко прижавшись к друг другу мы еще долго лежали. Я, нежно погладив его грудь и спускаясь ниже поцелуями, надел ему его трусы, потом свои, и обратно поднялся вверх и сказал, почти прошептал:

— Руслан, жаным, я тебя обожаю. Классно мы с тобой потрахались, — он улыбнулся и прошелся рукой по моему лицу. На часах телефона время двигалось к трем ночи, — но тебе пора. Тебя ждет жена. Ты должен идти.

— Я хочу еще немного полежать с тобой, не отталкивай меня, — сказал он. — Хочу рядом с тобой находиться, получать тепло твоего тела и дарить тепло.

Я плотно придвинулся к нему, лег на его грудь и мы замолчали. Игрались руками и просто молчали, глядя в окно — на свет луны, которая озаряла нашу постель. И так уснули.

Когда я проснулся Руслана рядом уже не было. За окном было уже утро, слышал как мычат коровы, овцы и кукарекают петухи… Стрелки часов показывали 07:15. Я медленно и нехотя встал, оторвавшись от теплоты, которая была в постели, которую ночью мне подарил Руслан, одевшись вышел на улицу.

Все шло своим чередом. Руслан, его жена во дворе пыхтели туда-сюда, занимаясь домашним хозяйством. Проходя мимо двери, Руслан посмотрев и улыбнувшись мне, громко поприветствовал:

— Доброе утро, красавчик!

— Доброе утро… — сказал в ответ я. Хотел тоже его как-то назвать, но «подходящих» для двоюродного брата слов не сразу подобрал.

— Оооо, проснулся наш соня, — отозвалась его жена. — Ну как спалось? Все хорошо?

— Все замечательно, — сказал я, прищуривая глаза.

Руслан пошел дальше и провожал меня взглядом, ровно как и я. Мы улыбались друг другу. Я еще раз прошелся взглядом с ног до головы и немного остановился, смотря на его пах. А потом мы снова встретились взглядом. Он все так же улыбаясь мигнул мне и пошел дальше, а направился умываться. Новый день, как и все предыдущие, начался одинаково и впереди ждали нас много работы.

В конце недели по идее мы должны были затопить баню, и я надеюсь, что в бане мы снова сможем улететь во вселенную наслаждений и любви с моим двоюродным братом.

© «Лужёный Владимира Кириязи»

Подписывайтесь на аккаунт гей лидера Украины Владимира Кириязи в Twitter и Facebook: в одной ленте — все, что стоит знать о геях, гей сексе, гей порно, гей инцесте и гей копро!