Извращение на попу

Извращение на попу

Наутро, если час дня можно было назвать утром, я проснулся в своей кровати, одетый во все вчерашнее, с трещащей головой и мутным сознанием. Повалявшись еще около часа прям так, в чем был, и с трудом вспоминая вчерашние события, я установил, что помнил, как ни странно, почти все – наверное, настолько яркими были впечатления. Но думать об этом и что-то анализировать я был просто не в состоянии. Титанических усилий стоило мне встать с кровати и раздеться. Обмотав вокруг себя полотенце, я поплелся в общажный душ. По дороге не встретил, слава Богу никого. Только в душе, посмотрев в зеркало, понял, что еще накрашенный, хотя часть макияжа уже была стерта то ли нашими с Артуром нежностями, то ли борьбой с подушкой, когда спал.

Постепенно трезвея под теплыми струями воды, я медленно соображал про недостающие детали вчерашней головоломки. Судя по всему, Артур, увидев, что я отключился, уложил меня спать и даже накрыл одеялом. А куда же он делся сам. Он же был на машине. Стоп!!! Не мог же он в таком состоянии домой поехать? И я сам понимал, что он вполне мог оказаться способен на такое. И кто знает, где он сейчас и что с ним? Могло ведь случиться все что угодно, в такой то степени опьянения! Я быстро смыл с лица всю косметику, благо дешевая косметика совершенно не дружит с водой, на скорую руку ополоснулся, помыл голову и побежал звонить ему.

— Привет. С тобой все нормально? — был мой первый вопрос, когда Артур взял трубку.

— Привет, да, все хорошо. Ну ты и поспать! Ты то как? — он явно обрадовался моему звонку.

— Да ничего, только проснулся. А ты то когда уехал?

— Мне в восемь шеф позвонил, пришлось на работу катиться. Перегар еле жвачками заглушил, — его голос звучал ужасно уставшим, что было и понятно, ведь ему то не посчастливилось спать до часу дня.

— На работе то не поняли, что ты пьяный?

— Да все нормально, скоро уже домой отпустят. Ты меня напугал вчера своим спонтанным выключением. Я тебя спать сразу уложил, а сам рядышком вырубился.

„Значит, он тоже все помнит,“ — подумал я.

— Ты как сегодня вечером, может в гости приедешь? — предложил Артур.

— Я сегодня скорее всего весь день отлеживаться буду. Думаю, даже к вечеру вряд ли из комнаты нос высуну. Давай я тебе завтра лучше позвоню? — мне нужно было все хорошенько обдумать, прежде чем снова встречаться с Артуром. Слишком многое представлялось мне непонятным.

— Жаль… Ну тогда до завтра?

— Окей, до завтра. Пока.

— Пока.

Повесив трубку, я снова завалился на кровать и погрузился в глубокие раздумья. Все это было настолько неправильно, настолько позорно для меня, если бы об этом кто-то узнал. Но вот Артур же знал, и все равно звал в гости. Непонятно только, чего он хотел. Я уже опасался того, что он, разоблачив меня, задался целью совратить меня или что-нибудь подобное. Конечно, он хороший человек, но чужая душа — потемки, а я перед ним был особенно раним. Он теперь знал обо мне то, что я всю жизнь ото всех скрывал.

Я не мог так просто довериться ему. Но с другой стороны отрицать, что мне вчера все это понравилось или пытаться списать все на алкоголь было глупо. Я знал, что я не только не сопротивлялся тому поцелую, я хотел его каждой клеточкой своего тела. И весь вечер был просто великолепным и доставил мне столько удовольствия, сколько не доставили все мои мастурбации даже вместе взятые. Я однозначно решил для себя, что теперь нет пути назад, а топтаться на месте я больше не хочу, просто не в состоянии. Мой демон поднялся на новую ступень. И он уже не насытится старыми усладами; может удастся его на время задобрить, но рано или поздно он вырвется на свободу и захватит меня всего. Беда в том, что, если рядом со мною тогда окажется плохой человек, то он использует это против меня и кто знает, чем все это может кончиться? А здесь Артур. Почему он вдруг должен стать не тем, за кого себя выдавал все это время? Что за паранойя? Он же мой лучший друг, кому можно доверять, если не ему? И я решил идти дальше по этой дороге с ним и просто посмотреть, куда меня она приведет. Но завтра…

Да и не хотел я больше быть „Андрюхой“! Он был никем, он был недоразумением в природе, с какой перспективы ни посмотри! Поместив себя в тот вечер с Артуром на место девушки Юли, я сразу понял, где было мое место, где и в каком образе мне хорошо и кем я являлся. Не было больше смысла ждать, надоело смотреть, как жизнь равнодушно проходит мимо меня, как другие встречаются, влюбляются, женятся, самовыражаются, — незаметно коситься на них из своего жуткого угла и неустанно копить злобу, завидуя им и чувствуя себя с каждым днем все ничтожнее в глазах не только своих, но со временем и окружающих. Я решил тогда, что мне представился, наконец-то, шанс вступить в нормальную жизнь, причем оказаться по ту ее сторону, где мне действительно нравилось находиться, куда я действительно хотел принадлежать. А что кроме этого могло иметь значение?

И я решил стать Юлей, пока только для Артура, но я уже тогда был уверен в том, что этим не ограничится мое решение. Я знал, что будут люди, для которых все, через что мне пришлось пройти в моей жизни ради этого решения, вся та саморазрушающая борьба с собой, со своим демоном, все мои неудачи в качестве несостоявшегося мужчины, — все это не будет для них ничего значить по сравнению с фактом моей гиперсексуальности, для них я буду просто „педиком“, ничтожеством. Понимал я и что людей, придерживающихся подобного мнения, большинство, а значит мне будет очень непросто. Но я был таким, я так себя ощущал, какое отношение имело это ко всем тем людям? Ведь мне нравилось носить женскую одежду, нравилось чувствовать себя девушкой, нравилось чувствовать, как девушка. У меня ведь никогда еще так не срывало крышу от простого поцелуя, даже едва поворачивался язык назвать тот поцелуй простым.

Такие размышления сметающим все на своем пути ураганом пронеслись в тот день в моей голове. Это, конечно, очень сжатое их изложение, но смысл сохранен. Потом я оделся во все то, в чем был вчера и оставшуюся часть вечера просто валялся в кровати и мечтал, представляя себе сцены из нашего с Артуром, возможно, такого недалекого будущего.

Я также много думал об Артуре: вспомнил, какой он симпатичный, как тепло блестели его глаза. Он ведь всегда так заботился о Юле. Я спрашивал себя, будет ли он так же заботиться и обо мне? Много оставалось всяких сомнений, но они все должны были разрешиться назавтра.

На следующий день на меня напала какая-то неуверенность и даже страх. Мне казалось, что я слишком размечтался, а на самом деле совершенно не знаю, как обстоят дела, что перед тем, как мечтать и что-либо планировать, необходимо сначала было узнать, как ко всему этому относится сам Артур, и что у него вообще на уме. И эта неизвестность и неуверенность заставляли меня волноваться. Примерно в таком состоянии я часов около трех позвонил ему. Мы договорились, что я приеду к нему к восьми часам.

Я залез в душ и принялся снова удалять волосяной покров со своего тела. Не могу сказать, чтобы они у меня быстро росли, но все же я пришел к выводу, что эту процедуру надо проводить хотя бы раз в три дня. Покрутившись дома перед зеркалом нагишом, я остался доволен достигнутым результатом. Затем я намазал все тело недавно купленным лосьоном для ухода за кожей. Мне ведь предстояло еще постигнуть всю эту сложную науку о кремах, мазях и прочей дребедени для ухода за собой. Я решил одеть утягивающие трусики прямо под джинсы, когда пойду в гости.

Таким образом в восемь часов вечера я, глубоко вдохнув, нажал на звонок двери, ведущей в квартиру Артура. Он открыл почти сразу и дружелюбным жестом пригласил меня войти.

Квартира находилась точно в таком же состоянии, как и всегда, когда я бывал здесь раньше. Да и прошло то всего только два дня с тех пор, как Юля покинула это место. Можно было увидеть, правда, некоторые признаки беспорядка, но в общем и целом все осталось так же, только не было хозяйки. И даже нигде не валялись никакие носки или что там еще всегда валяется у холостяков?

Привет, рад тебя видеть — он широко улыбался мне, старался, чтобы это выглядело как можно более по-дружески. Но видна была нескрываемая радость на его лице. На нем были модные темно-синие джинсы с эффектом потертости на коленях и черная рубаха из какого-то плотного грубого материала. Артур был сантиметров на пять повыше меня, да и в плечах раза в полтора пошире. Не то что бы я раньше этого не замечал, но теперь это несколько усилило мое неуверенное в себе состояние. Мы пожали друг другу руки, и я очередной раз почувствовал его силу. По-моему, он тогда регулярно занимался фитнесом, и результаты было заметно ревооруженным глазом: атлетическое строение тела и ладонь, по площади опять же раза в полтора больше моей. Словосочетание „Альфа-самец“ почему-то тогда пришло мне в голову.

Привет, я тоже, — как можно увереннее сказал я, чувствуя, как мысленно уменьшаюсь перед ним. Вернее было, правда, сказать не уменьшаюсь, а съеживаюсь, оставляя как можно меньше поверхностей для нападения и будто готовясь к обороне.

Мы прошли в гостиную и сели на диван.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил меня Артур, проникновенно смотря мне в глаза.

— Нормально, — я невольно отвел свой взгляд в сторону, — мне только хочется какого-нибудь объяснения от тебя, — и я с интересом взглянул на его лицо. Оно было полно понимания и озабоченно, вероятно, не меньше моего. Артур перевел дыхание и начал:

— Если ты думаешь, что я так себя по пьяне повел, то ты глубоко заблуждаешься, я тогда вполне мог еще соображать, что я делал, — совершенно серьезно сказал он, — У тебя никогда не бывало такого, что познакомишься с каким-нибудь человеком, знаешь его какое-то время… — тут он осекся, — А может даже и не знаешь, а так, видел несколько раз, может работаете вместе или тому подобное. И вот к тебе подходит кто-то третий, кого ты уже знаешь, и начинает тебе что-нибудь про эту персону рассказывать. И так между прочим в этой истории всплывает, что у того человека уже давно есть какая-нибудь кличка, что его уже некоторые, хоть даже и злые языки, так за глаза окрестили. Скажем, „голубь“.

И кличка вроде бы примитивная, даже в каком-то роде вульгарная, а ты стоишь и понимаешь, что она настолько этой персоне подходит, что как будто бы этот человек рожден был для того, чтобы его так назвали. Хотя сам то он, может, об этом прозвище своем даже не подозревает, — Артур выдержал небольшую паузу и продолжил: — К чему я это все рассказываю? Просто когда я услышал позавчера, как ты попросил называть тебя Юлей, у меня было такое ощущение. Я вдруг подумал, что вот оно, настоящее имя для тебя. Может, это связано с тем, что ты так похож на эту дуру…

Но это имя и тот облик, который ты принял, когда… когда ты преобразился. Это все так тебе подходило, так всецело поглотило, в моей по крайней мере голове, того старого Андрея, что он стал просто какой-то невзрачной тенью, незначительным дополнением к той девушке, которой ты для меня стала, — он говорил с таким чувством и с такой убежденностью, что у меня даже мысли в голове ни одной в это время не появлялось, так внимательно я его слушал, — Так вот эта Юля, она мне очень симпатична: как внешне, так и как человек. И тот поцелуй.. Не знаю, но я совершенно не жалею… Я просто не смог удержать свои эмоции, — и он замолчал, виновато смотря на меня, с немым вопросом в глазах.

Я был очарован его речью. Именно эти слова я хотел от него услышать, хотя сам не понимал. Я рассеянно улыбнулся, и мне показалось, что все лицо мое залилось краской.

— Спасибо тебе за эти слова, Артур. Они очень много для меня значат. Еще никогда никто ничего подобного и настолько приятного мне не говорил… Мне очень понравился тот поцелуй. И я очень испугалась того, что он мне так понравился. Ведь это ненормально, ведь это означает, что я гей… — слезы стали наворачиваться мне на глаза. Я прикрыла их рукой, но Артур не оставил этого без внимания, он обнял меня и крепко прижал к своей широкой груди.

— Все, что нам хочется это быть друг с другом. Потому что нам хорошо вместе. И мне лично плевать на эту „нормальность“, — уверенно заявил он, — Я не боюсь этих сложностей, потому что мне представляется, что игра стоит свеч. Мне ни разу не было так хорошо с той Юлей, как в тот вечер с тобой, настоящей для меня Юлей. Потому что ты намного естественнее всех девушек, которых я знал. Ты ранимее, стеснительнее и тем самым для меня привлекательнее их. И я чувствую себя с тобой как-то по-другому, с тобой я чувствую себя нужным, я уверен в том, что я нужен. И я хочу быть с тобой и помогать тебе, потому что ты того стоишь, — он все еще обнимал меня.

А я так хотела остаться в его объятиях навсегда. Вечно слушать мелодию его сердца, ощущать на затылке порывы его дыхания, вдыхать его запах. И меня не волновало ни капельки, во что я была одета. Я чувствовала себя девушкой, не хотела ей быть, а именно просто была ей. Слабенькой девочкой, укрывшегося от злого мира на груди у парня. И Артур давал мне это чувство своей заботой, своим теплом, своей готовностью защищать меня. Я больше не плакала. Наоборот, меня охватило тихое умиротворение, оно медленно растекалось по всему моему телу, наполняя самые кончики пальцев, щекотя мочки ушей, ласково сжимаясь в груди.

Мы сидели так минут, наверное, десять: не говоря ни слова, наши сердца были настолько близко друг к другу, насколько это только было возможно. Казалось, наши души вели между собой все это время тихую любовную беседу, а мы словно слушали их каждое слово, боясь пропустить хотя бы нотку сладкой музыки их общения. Это было прекрасно.

Тогда я нежно освободилась от его пленивших меня объятий и стала гладить его лицо. Ему очень нравилось, казалось, если бы он был котом, то сейчас замурчал бы. Артур трепетно сжал кончиками пальцев гладившую его мою ладонь, настолько значительна была разница в величине наших с ним рук.

— Артурчик, миленький, мне с тобой очень здорово, — взволнованно сказала я, пытаясь совладать с переполнявшими меня эмоциями, отчего немножко сбивалось дыхание, — Я счастлива, что у меня есть ты, и хочу, чтобы ты знал, что у тебя тоже есть я… И ничто, мне кажется, это не способно изменить… — У меня пересохло во рту и немножко кружилась голова, поэтому говорить было сложно, — Я только хочу, чтобы наши отношения развивались чуть-чуть помедленнее. Это для меня слишком быстро, я боюсь, что не справлюсь… — примерно такие слова я сказала ему тогда. Точно не помню, потому что была сильно возбуждена нахлынувшими чувствами.

— Конечно, малыш, даже не волнуйся!!! — Артур понимающе смотрел на меня и бережно взял мою руку в свою, — мы будем делать все так, как тебе захочется. Это все для тебя, ты понимаешь? Я весь для тебя, только для тебя, и я никогда не хочу заставлять тебя делать то, что тебе не нравится. Если тебе что-то будет не по душе, просто говори. Пообещай, пожалуйста, что скажешь мне.

— Обещаю, — я не могла оторваться взглядом от его добрых красивых глаз, мысленно купалась в их необъятной синеве. Нельзя было выразить словами мою благодарность, за то, что он настолько хорошо понимал меня; думаю, он сам все должен был понять по тому, как я на него тогда смотрела.

— Ну что ж, я рад, что теперь все между нами ясно, — подытожил он, — Значит, можем двигаться дальше… — он слегка нагнулся ко мне, — Я так сильно надеялся, что у нас все будет хорошо, что уже даже рискнул спланировать наш вечер.

Я улыбнулась, мне нравился его настрой, его учтивость. В конце концов, он же мужчина, значит он и должен был предлагать, чем мы могли бы заняться. К этому мне еще предстояло привыкнуть, но признаюсь, мне очень нравилось такое положение дел.

— Интересно, и что же ты задумал? — заинтриговано спросила я.

— Понимаешь, моя бывшая, видимо, покидала меня в большой спешке. Собрала себе чемоданчик, наверное, только все самое необходимое, и запрягла коней, так сказать, — сообщил Артур на удивление даже без малейшей тени сожаления, как будто „скатертью ей и дорога“. Я лишь довольно кивнула головой:“Так, и что?“ — и он продолжил, — а вещей я ей набрал за время нашей совместной жизни – шкафы ломятся. А у вас ведь с ней параметры то не сильно отличаются. Так что бери, распоряжайся, если не побрезгуешь, дарю, — Артур широко улыбнулся.

Я так обрадовалась его великодушному жесту, что крепко-крепко прижалась к нему всем телом и сказала спасибо. Мне так захотелось примерить что-нибудь из ее гардероба – не моего маленького, а настоящего женского огромного гардероба со вкусом подобранной красивой одежды. А Юля, какая бы стерва она ни была, одевалась отменно, этого у нее было никак не отнять! У меня сразу зазудело в одном месте, захотелось просто побежать и надеть на себя все, что найду в ее шкафах.

— Но постой, а то я уже вижу, как у тебя глазки горят, — Артур увидел мое нетерпение и немного остудил мой пыл. Мне даже стало немножко стыдно, что он это заметил, но я подумала, что ничего страшного, он хороший, он не обидится.

И я оказалась права. Он терпеливо стал объяснять мне свой план на вечер. Артур предлагал мне воспользоваться юлиным гардеробом и, соответствующие одевшись, сходить с ним в кино. Я, конечно, испугалась и наотрез стала отказываться. Потому что я до этого была девушкой только в своей комнате и единственный человек, который меня видел, был он. Я боялась, что мою тайну сразу раскроют, я ведь не умела толком ни краситься, ни вести себя на людях. Я боялась, что мне просто банально будет не хватать женственности и что первый же увидевший меня сразу распознает во мне „мужика в колготках“. И это было просто немыслимо, я бы сгорела, наверное, со стыда. Но Артур не унимался: он аргументировал тем, что было уже темно, а в кинозале еще темнее. “Смотри, Юльчик, наша дорога туда: выходим из квартиры, два этажа по лестнице вниз, садимся в машину, едем туда, заходим в зал, а там уже тебе просто нечего бояться. Да и я ведь все это время буду рядом…

И я тебя заверяю, что тебя никто от девушки даже отличить не сможет, я же помню тебя в тот наш вечер,“ — уговаривал он меня. И звучал он очень убедительно и то, что говорил, было логично, но я все никак не могла преодолеть свой страх перед этим „а что, если“. И я только и твердила в ответ:“Я не знаю.“

— Ну давай же, будет классно, я тебе обещаю,- он снова нежно взял мою руку и стал ласково поглаживать большим пальцем мою ладонь.

Ну как я могла дальше сопротивляться, когда настолько дорогой мне мужчина так настойчиво и в то же время с таким покорно просящим выражением лица смотрел на меня своими сладенькими глазами? И я согласилась. Я думала, он подпрыгнет от радости.

— Ну давай, иди собирайся, а я пока тоже оденусь и машину к подъезду подгоню. Ты не пожалеешь, я обещаю!.. — он махнул рукой, — ай, обещал же уже! Ну да еще раз обещаю! И еще тысячу раз пообещаю!!! — он был настолько взвинчен, мне даже самой радостно стало на него смотреть, как он засуетился и забегал по комнате.

— А если не сдержишь? — решила подзадорить его я. А сама наблюдала за ним и думала, как он так мне за последние пару дней стал близок, ближе чем кто бы то ни было в моей жизни.

— Сдержу!!! Еще как сдержу! — полный уверенности в себе чуть не кричал он, а я посмеивалась, глядя на него.

— Мне бы твою уверенность… — сказала я, но даже не успела закончить предложение, как он меня перебил.

— Да ты не волнуйся!!! Ты такая красивая, что я даже боюсь, как бы мне от тебя в кинотеатре кавалеров отбивать не пришлось, — весело сказал Артур.

— Скажешь тоже, блин, — махнула я на него рукой и пошла в спальню, где стоял юлин шкаф с одеждой, услышав за спиной заверительное „так и будет, сама увидишь“ от Артура.

Спальня была божественна. Огромная обтянутая кожей кровать бежевого цвета занимала примерно половину всей комнаты и стояла посередине, спинкой к стене. По одну сторону от нее красовался огромный черный шкаф, который так и уставился на меня, когда я вошла. Я аж подпрыгнула от радости, увидев его более чем впечатляющие размеры. Без оглядки скинув с себя всю одежду, я подлетела к нему и в нетерпении распахнула его двери. То, что я увидела внутри потрясло мое сознание. Шкаф был вертикально разделен на два отдела. Один был увешан плащами, пальто и парой шубок, внизу стояли разные сапоги, сапожки, штифелетты. Плюс к этому сверху на полке лежали самые разнообразные дамские сумочки. Второй же отдел в свою очередь делился пять открытых отсеков и еще шесть выдвижных ниш поменьше снизу. На дверях же висели одно поверх другого платья, я насчитала около двадцати.

Во всех отделах царил примерно одинаковый хаос, но мне казалось, что иначе туда бы все просто не влезло. Невообразимое количество всяких тряпочек было просто распихано, затолкано и утрамбованно в тех пяти больших открытых отсеках. Открыв самую верхнюю нишу, я обнаружила отдел нижнего белья. У меня просто голова шла кругом, когда я по очереди вытаскивала, разглядывала и раскладывала на кровать все эти кружевные, невероятно эротичные, стильные, с самыми разными чашечками и лямочками лифчики, бюстье, мягкие корсетики и корсажики… Танго, стринги, шортики и множество других трусиков со всякими няшечками как будто в феерическом вальсе прилетали на кровать и укладывались друг на друга, демонстрируя свои прелести. К моему огромному сожалению, я не могла себе тогда позволить попробовать их все, но я выбрала один красивый твердый черный бг, который лучше всего подходил к моим утягивающим черным трусикам.

В остальных нишах я нашла еще много всяких комплектов белья, но, наконец, я выдвинула самую нижнюю и обомлела. Столько разных колгот, чулков, гольфиков и носочков вместе я не видела еще решительно никогда. Многие были даже еще в не открытых упаковках. Невообразимая палитра оттенков и цветов, широчайший диапазон прозрачности, большой выбор марок и материалов. Я чуть в обморок не упала, когда поняла, что выдвинула нишу всего только до половины. Присев на кровать, я подумала: „И что, теперь это все мое?“ Совсем в это не верилось.

И в этот момент Артур постучал в дверь спальни и спросил, скоро ли я.

— Скоро? — глухо ответила я, — Да я здесь состариться и умереть готова!

Он за дверью засмеялся моему искреннему возгласу и попросил все же по возможности поторопиться, потому что до фильма не так уж много времени оставалось. Я уже и о всяком фильме просто думать забыла, но сказала ему, что мне нужно еще совсем чуть-чуть. А сама сидела на кровати только в нижнем белье, выбрав за все это время один лишь бюстгальтер. А он что, уже успел одеться и пригнать машину к подъезду? Поняв, что так дальше продолжаться не может, я быстро нащупала в куче колгот более менее плотные и вытянула их. Красивые телесные колготки 40 ден, с поддерживающим эффектом вполне удовлетворяли моим потребностям. И никакого блеска, мне всегда казались немного вульгарными блестящие чулочные изделия. Но зато очень мягкие на ощупь, и очень приятно было ощущать их прикосновение к своей коже. Одев их, я поняла, что надо сначала накраситься, прежде чем одевать остальное.

Так как трюмо было в гостиной, мне пришлось тайком пробежать туда и по-быстрому навести марафет. Все, что касалось юлиного шкафа, можно было сказать и о ее косметическом столике: такое же кричащее разнообразие всего и такой же чудовищный беспорядок. Макияж я решила сделать неброский, все равно все время в темноте будем, но глаза обвела потолще, чтобы взгляд был выразительнее. И когда я красила губы вкусной юлиной бордовой помадой, за моей спиной, откуда ни возьмись, вырос Артур.

— Только не кричи, я зажмурился! — предупредил он. Я могла видеть это в зеркале, так что решила не паниковать, а дать ему сказать, зачем пришел, — Я тебе тут подарок приготовил, примеришь, может? — и он протянул мне свой презент.

Это был парик, волосы на нем выглядели точь-в-точь как настоящие. Укрепив его на голове и как следует поправив, я стала брюнеткой со смольными волосами, блестящими здоровьем. Сразу было видно, что это был очень дорогой парик, очень качественный. Я влюбилась в него с первого взгляда. „По крайней мере, теперь никто не заподозрит, что волосы у меня не настоящие,“ — подумала я.

— Ну как? Мне можно взглянуть? — Артур все еще стоял за моей спиной с закрытыми глазами.

— Артурчик, миленький, парик просто обалденный. А глаза, пожалуйста, не открывай, я в одном белье. Ты все равно потом увидишь, как он на мне смотрится. А пока лучше пойди на кухню, подожди еще немного, я через пару минуток буду, — как только могла ласково сказала ему я. Убедившись, что он ушел, я стала разглядывать парик. Он был потрясающ, мне даже показалось, что он каким-то образом смягчал контуры моего лица, подчеркивал глаза и губы и визуально уменьшал надбровные дуги и подбородок.

Заканчивая макияж, я любовалась симпатичной брюнеткой, прихорашивавшейся в отражении зеркала. На ней были только трусики, бюстгальтер и колготки, она была очень секси.

По возвращении в спальню передо мной встал следующий вопрос: что надеть и что с чем будет сочетаться. На решение его оставалось минимальное количество времени. И тут я наткнулась на нее. Еще давным-давно я увидела в каком-то каталоге моды одну юбку-карандаш. Но все не решалась купить, потому что соответственно своей стильности, стоят они очень дорого, а без примерки в такой покупке я не видела смысла, потому что я думаю, что такая юбка должна идеально ну или почти идеально повторять контуры талии. Так до сегодняшнего дня это и оставалось моей голубой мечтой. Как вдруг я нашла такую юбку на вешалке под одним из юлиных пальто. Вот тут уж кино должно было подождать!

Я одела ее на себя, верхняя застежка доходила до нижних ребер, кончалась же юбка чуть ниже колен. Конечно, попка у меня была немного поменьше, чем у Юли, и юбка оказалась самую малость великовата. Но после двухминутной демонстрации перед зеркалом, я пришла к выводу, что смотрюсь в ней очень даже неплохо. В принципе, она хорошо облегала мою фигуру, и материал был не очень грубый. А небольшие разрезы сзади и спереди придавали некую кокетливость деловому стилю этой юбки. Девчонка в отражении игриво вертела попкой в этой юбке, затейливо улыбаясь. На той же вешалке под пальто я обнаружила белую блузку в узенькую полоску.

Размер снова подошел, как будто ее на меня и шили. Не долго думая, я взяла оставшееся на вешалке светлое приталенное пальто, и одела его. Мое отражение еще никогда так не выглядело! Налюбоваться было просто невозможно. Я была, наверное, почти такая же красивая, как Юля, да и очень похожа на нее. Было, правда, несколько тесновато в этой юбке, но ради такой красоты я готова была совсем не дышать. У меня появилось непреодолимое желание помастурбировать. Так как я знала, что долго противиться ему не смогу, я решила идти к Артуру, накинув на шею темный шарфик, спрятавший мой кадык.

Он все это время терпеливо дожидался меня на кухне. Бедненький, сидел там и нервно посматривал на часы. Увидев меня, он вскочил и принялся расхваливать мой вкус и мой внешний вид.

— Юлечка, ну ты прям как настоящая женщина! — засмеялся он, — я имею ввиду, выглядишь ты – просто конфетка, но ты к тому же еще и собираешься столько же.

— Ну так все же должно соответствовать, — пошутила я. Мне нравилось, что он не укорял меня тем, что столько пришлось ждать, а воспринял ситуацию с юмором. Я прошлась по кухне, чтобы он мог оценить все мои старания. Юбка приятно терлась о колготки, а полы пальто волнующе распахивались, подпуская к ножкам потоки воздуха. Все это происходило, конечно, незаметно, но оттого и было приятно, что кроме меня этого никто не чувствовал.

Тут Артур вытащил из-под стола светло-зеленую коробку.

— По-моему, тебе это может пригодиться, — с заботой в глазах сказал он и протянул мне ее.

Открыв новый подарок, я обнаружила в коробке пару красивых замшевых туфелек 41 размера на невысоком каблучке. В тот момент я подумала, какой же Артур внимательный мужчина. Я то, дуреха, и совсем не подумала, в какой обуви я пойду в кино, ведь вся юлина оказалась бы мне мала.

— И что бы я без тебя делала? — с благодарностью улыбаясь, сказала я ему и дружески погладила его по руке.

— Юль, давай поторопимся, у нас полчаса. Билеты я по интернету заказал уже, осталось только поехать и посмотреть кино, — попросил Артур.

Когда я надела новые туфли, мы сразу же вышли на лестничную площадку и Артур принялся запирать квартиру. Я и раньше уже замечала, что у него неслабые замочные системы на входной двери установлены.

Итак, это был мой первый выход „на люди“. Коленки подкашивались от страха, но Артур, учтиво державший меня все время под локоть и постоянно увлекавший с собой вперед, очень поддерживал меня морально, да и не давал шанса развернуться и убежать, иначе я бы именно так и сделала – я ведь себя знаю!

В подъезде мы не встретили ни души. Машина оказалась прямо напротив выхода, так что я могла из подъездной двери нырнуть прямо на место пассажира. Вся дорога заняла меньше минуты, но с меня уже сошло пять потов. „Что же я буду делать в кинотеатре?“ — думала я, вглядываясь в мерцающие за окном огоньки ночного города. В сидячем положении юбка обнажала мои коленки, и я всю дорогу гладила их: это мягкое ощущение на ладонях очень успокаивало.

Через десять минут мы уже стояли на парковке перед кинотеатром. В машине было так тепло и уютно. Мне представлялось, что это моя раковинна, а снаружи злой и враждебный мир, который разорвет меня в клочья, стоит мне только высунуть нос. Я закатила небольшую истерику, и Артуру пришлось очень постараться, чтобы внушить мне хоть немного решимости. В итоге, с помощью зеркала и Артура удостоверившись, что все в порядке: что хорошо сидит парик, что косметика не размазалась и еще миллион вещей, которые могли бы показаться полнейшей ерундой, для меня же тогда играли огромную роль, я все-таки покинула машину.

Снаружи не было ничего необычного: светили фонари, шумели машины, повсюду сновали люди, совершенно не обращая на меня внимания. Даже было несколько обидно, что я столько всего боялась, столько нервов потратила, а никто даже и не думал устраивать на меня охоту, разоблачать и обличать…

Мы не торопясь прошли ко входу. На каблуках я уже более менее умела держаться, так что это нас не задерживало, только лишь моя нерешительность мешала мне. Я все время смотрела на людей, пыталась поймать их взгляды на себе, но как будто тщетно. И даже когда мы оказались в кинозале, мне все еще было немного страшно. Там уже было темно, так как мы все же опоздали и фильм начался пять минут назад. И как только я очутилась во мраке кинозала, все мои страхи улетучились и я почувствовала себя совершенно свободно. Артур, держа меня за руку, искал путь к нашим местам, а я, слабая женщина, покорно плелась за ним, не произнося ни слова.

В общем мне очень понравился наш с Артуром первый поход в кино. Я весь сеанс сидела и кайфовала от того, что вот я такая, сижу с парнем в кино, и никто не замечает, а вокруг меня столько людей! Сидевшая слева от меня девушка не „отлипала“ от киноэкрана с начала до конца. А я просто нежилась во всей этой атмосфере, да еще Артур нежно поглаживал мою руку и периодически шептал на ухо комплименты и подбадривал меня. Это был очень волнующий вечер и это был первый мой „выход в свет“, так что я никогда его не забуду. И, конечно, всегда буду помнить, насколько галантен и учтив был Артур, и сколько поддержки и понимания я в нем нашла.

За то время, пока мы смотрели фильм, я набралась смелости. Так что когда он кончился, мы с Артуром уверенно зашагали к машине, весело улыбаясь друг другу. Было жаль только, что мы пока не могли разговаривать, потому что мой голос сразу же выдал бы меня. Пару раз я поймала на себе пару странных взглядов проходящих мужчин, но не предала этому значения. Пока ехали домой, мы делились впечатлениями, вообще-то рассказывала, в основном, я, а Артур вел машину, слушал и комментировал меня. Было очень весело, меня переполняли новые ощущения и я неустанно благодарила моего друга за этот вечер.

— Я предлагаю немного отметить этот знаменательный вечер бутылочкой хорошего красного вина! — предложил Артур, когда мы вошли в его квартиру. Нанервничавшись в этой поездке в кино, я не могла отказаться от того, чтобы немного снять стресс.

— Хорошо, только мне надо переодеться, — улыбаясь, согласилась я, — Эта юбка ужасно неудобная, — поделилась я с ним.

— Зато как ты в ней выглядишь… — заметил Артур. Значит, он уже глядел на мою попу, пока мы шли, и оценивал меня. „Да какая разница, ему же понравилось,“- с нескрываемым удовольствием заключила я и пошла переодеваться в спальню.

Я сняла с себя верхнюю одежду, оставшись только в нижнем белье и колготах. Покопавшись еще немного в моей новой „сокровищнице“, я нашла симпатичненькое велюровое домашнее платье. Оно было бордовым, как раз под цвет помады. Надев его, я увидела, что оно доходило мне чуть выше колен и что снизу была вшита резинка, так что платье визуально увеличивало объем бедер. То, что мне и было нужно. Так что, накинув это платьице и обув туфли (очень хотелось еще в них походить), я выпорхнула из спальни в гостиную, где меня уже поджидал Артур, устроившись на диване с бутылкой вина и двумя бокалами. Увидев меня, он заулыбался и жестом пригласил меня присесть на диван. Я настолько привыкла к нему и перестала его стесняться, что сначала просто плюхнулась на диван рядом с ним, и лишь через несколько секунд, сообразив, села, сведя вместе ножки, как подобает порядочной девушке, да и просто любой девушке, которая не хочет светить тем, что у нее под юбкой.

— Тебе еще многому придется переучиваться, Юля, — засмеялся Артур. Меня тоже пробрало на смех. Я представила себе, если бы я уселась подобным образом где-то в библиотеке, как другие студенты прикалывались бы надо мной. — Но все у тебя получится, я тебе буду помогать, чем смогу, — добавил он и нежно погладил меня по плечу.

Неспешно попивая вино, мы сидели с ним и болтали о нашем походе в кино, обсуждали фильм. Из меня как-будто лился фонтан впечатлений, различных воспоминаний о проведенном вечере – короче, я болтала без умолку на одном дыхании, а Артур внимательно слушал меня и временами смеялся над моей увлеченностью. Затем он принялся хвалить меня: то, как смело я выстояла этот непростой экзамен, то, как я по-женски паниковала, даже то, как я двигалась.

— Мне теперь тоже кажется, что ты была рождена для того, чтобы быть женщиной, — задумчиво сказал Артур и сделал небольшой глоток, — Тебе действительно очень идет этот образ… Честно говоря, по дороге из кинозала к машине я даже и думать забыл о том, что тебя вообще могут разоблачить, хотя по дороге в кино тоже не на шутку волновался, как все пройдет. Но потом был один момент, после которого я понял, что тебе ничего такого не грозит… — загадочно произнес он и сделал еще один длинный глоток из своего бокала.

— Ну не тяни уже! Рассказывай!!! — в нетерпении я легонько стукнула его в плечо, — Что еще за момент? — на что он улыбнулся и продолжил.

— Когда мы проходили мимо вечерней кассы, молодой парнишка-кассир так на тебя пялился, что я, думаю, будь ты моей девушкой, у нас с ним после этого состоялся бы весьма неприятный разговор, — хитро улыбаясь рассказал он.

— Артур, спасибо тебе, конечно, за поддержку и прочее, — начала я, ни капельки не поверив в его историю, — но больше всего я бы оценила в тебе сейчас честность со мной, а ты меня обманывать взялся, — и я с укором во взгляде посмотрела на него.

— Да не обманываю я тебя! Ты в зеркале то видела, как ты выглядишь? — возмутился он.

— И как же? — мне очень нравились его комплименты. Неужели я начинала, как и все девушки, любить ушами?

— Да просто этот кассир сегодня был не единственным, кто своим взглядом пытался раздеть тебя до трусиков! Я за вечер насчитал около десяти таких. И это ведь мы только прошли в зал и обратно! — и в глазах Артура читалось, что он говорил то, что думал. Тем приятнее было мне. И тогда я поняла, что значили эти „странные“ взгляды посторонних мужчин.

— Так значит они все просто бесстыдно пялились на меня?!

— Это для тебя откровение? — Артур беззвучно засмеялся.

— Да я даже как-то и не думала об этом. Ну смотрят и смотрят, — оправдывалась я, — Надо же им куда-нибудь смотреть, — пробурчала я,отведя глаза в сторону, — И да, для меня это было откровением. Мы же с тобой вместе шли, вполне можно было подумать, что мы встречаемся… Да и зачем вообще пялиться на постороннюю девушку, тем более, если она с парнем?! — недоумевала я.

— А ты что, никогда раньше этого сама не делала? — поинтересовался Артур.

— Да, но не так! — немного подумав, заключила я, — Я смотрела на то, во что они одеты, как двигаются. Я больше с интересом смотрела, а не так нагло…

— Ну именно поэтому, наверное, ты сейчас и сидишь в платье и пьешь вино со мной? — он, улыбаясь, проницательно смотрел мне в глаза и, казалось, с большим нетерпением ждал моей реакции. На долю секунды мне даже захотелось на него обидеться, но потом я подумала, что он ведь прав и, успокоившись, закинула ногу на ногу, еще раз насладилась видом моих симпатичных гладко выбритых ножек в классных колготках и не менее прелестных подарочных туфельках и с наигранным восхищением произнесла, вытягивая губки вперед:

— Какой ты у нас у-у-умный!!! — и мы вместе засмеялись.

Я чувствовала себя очень комфортно: одета в своем любимом „стиле“, сижу на удобном диване рядом с парнем, который меня понимает и полностью поддерживает, пью, кстати, замечательно вкусное красное вино. Я ведь уже с момента, когда он первый раз увидел меня в женском, начала понимать, что я больше не парень, что я теперь что-то другое, что мне очень хотелось бы называться девушкой, но это должен для себя решать Артур. А когда он принял меня такой, как есть и даже стал поддерживать, я с радостью внутренне приняла свою новую роль в нашей компании.

Прежде я бы никогда не сказала, что я „сижу с парнем“: я бы скорее назвала его по имени или каким-нибудь другим словом, вроде „тип“ или „пацан“ или по-другому. И получалось так, что находясь в компании Артура, да еще и одетая полностью как девушка, я не ощущала больше никакой мужской солидарности с ним и тому подобного, и мне это казалось совершенно правильным и логичным. Но самое главное: мне это очень нравилось. Я чувствовала себя девушкой, и Артур относился ко мне, как к девушке и ожидал от меня соответствующего поведения. Это служило мне еще одним стимулом вести себя как можно более женственно. И я прикладывала усилия, что также доставляло невыразимое удовольствие. Быть тонче, изящнее, загадочней, нежнее – понятно было, что это не удавалось мне сразу, но я старалась, зная, что Артур по достоинству оценит это…

— А ты что, правда такой ревнивый? — поинтересовалась я после недолгой паузы.

— Не хочу вдаваться в подробности, но есть у меня определенные… — он задумался, подбирая нужное слово, — Проблемы что ли… Не знаю, как назвать… Просто было пару неприятных эпизодов уже из-за ревности.

— Отелло! — забавлялась я, легко теребя его руку. Я уже давно поняла, какой он ревнивец, еще когда они с Юлей были. Но любопытно было услышать это от него самого. Артур, казалось, немного смутился и хотел поскорее поменять тему разговора.

— А почему ты постоянно свои ноги гладишь? — спросил вдруг он. Я и правда почти все время нашей беседы гладила ладонями свои ножки.

— Потому что они гладкие, — ответила я, не прекращая поглаживать коленку, обтянутую нейлоном колгот, — Знаешь, не то, чтобы я получаю от этого удовольствие, это просто как-то успокаивает что ли… — я даже не знала, как можно было описать это классное расслабляющее чувство, — Нравится мне, в общем, — заключила я.

— А можно мне тоже попробовать? — осторожно спросил Артур.

Тогда я положила согнутые в коленях ноги поверх его ног, поправила платье, свела коленки вместе, а сама прилегла спиной на подлокотник. Эта поза была намного удобнее и свободнее. И Артур начал нежно гладить мои ножки, повторяя ладонью каждый контур заключенных в колготки форм. Он не оставлял без внимания ни одной клеточки, его заботливые прикосновения расслабляли меня, но в то же время приводили мое тело в сладкое томление. И я умиротворенно попивала вино, пока он в то же время ласкал мои ладышки, массировал мои икры и изучал каждый изгиб моих ножек ниже колен. Мне захотелось показать ему, что мне приятно то, что он со мной делает, но я совершенно не знала, как это выразить. Тогда я просто стала поглаживать его руку, которой он ласкал меня.

Артур повернулся ко мне и пристально посмотрел мне в глаза, как будто хотел что-то сказать. Но он молчал, и я невольно улыбнулась. Я каким-то образом поняла, что должно было вот-вот произойти. И в следующее мгновение его губы приблизились к моим. Даже до прикосновения я почувствовала их пылающий жар, который словно поджег что-то внутри меня. Я сама впилась ему в губы страстным поцелуем. Артур не растерялся и ответил мне не менее пылко. Мое лицо горело, а рука Артура темпераментно скользила мне под платье вдоль ноги, даря ласку и заботу на своем пути. Достигнув бедра она там ненадолго задержалась, но вскоре ладонь уже сжимала мою ягодицу и чувственно мяла ее через тоненькую ткань колготок. Так женственно я еще никогда себя не чувствовала! От знойного поцелуя моя голова кипела, а жгучая ладонь Артура воспламеняла мои бедра и попку. Я повисла руками на его сильной шее, а он свободной рукой бережно держал мою спину как раз там, где была застежка бюстгальтера.

Это был восхитительный поцелуй, совершенно не такой, как первый, он по-своему кружил голову, ослеплял пламенем страсти и заставлял на несколько мгновений совсем забыться.

Тяжело дыша, Артур отнял свои губы, и его лицо остановилось сантиметрах в пяти от моего. Он держал меня, как гитару: одна ладонь между лопатками не давала мне упасть, другая же блуждала по моей попе, словно играя на струнах. А я обвила его шею своими тонкими, как ремешки, руками. Его раскаленные желанием глаза смотрели на меня все же так ласково. А я слегка улыбалась, переполненная всякими разными смешанными чувствами. Нежно гладила его спину, каждая выпуклость на которой возбуждала меня, заставляя фантазировать о его мускулах, о его силе и смелости.

— У тебя моя помада на губах, — мягко сказала я ему, хотя голос немножко срывался, Из моих глаз, наверное, струились потоки счастья в тот момент, потому что Артур тоже заулыбался и снова стал похож на урчащего кота. Меня это очень забавило, — Сейчас уберем, — сказала я и игриво облизнула его губы языком.

Через пару секунд я уже лежала на спине, а Артур сидел надо мной или на мне – не знаю как правильнее. Склонившись ко мне, он расстегнул мое платье сверху и осыпал меня поцелуями. Его ладонь снова пробралась к моей попке, видимо ей там понравилось. Я чувствовала, что была очень возбуждена, но, несмотря на это, мой крепко перетянутый член не мог выбраться из своей ловушки и не беспокоил ни меня, ни моего любовника своим присутствием. Затем Артур прижался ко мне в пылком поцелуе, и я ощутила, как он уперся мне в ногу своим… Это сладкое ощущение еще больше взвинтило меня. Он и правда воспринимал меня полностью как женщину, он даже возбудился от моей женственности. В тот вечер я и была для него девушкой, которую он хотел.

А я тем временем взлетала с одной ступени блаженства на другую. Ощущение того, что Артур забрался ко мне под платье и гладит мою попу через нейлон колготок переполняло меня и оставляло нежиться в сладкой истоме. Целуя мою шею, он мял меня в кровати, как хрупкую девчушку. Так я себя чувствовала, и, наверное, этого чувства мне и не хватало в сексе с девушками. Тот секс не доставлял даже приближенно столько удовольствия, как наша прелюдия с Артуром. Он тихо шептал мне ласковые слова, называл меня „малышкой“, „зайкой“, „красавицей“ и еще много чего выдумывал. Я настолько млела в его объятиях, что, честно говоря, позволяла себе некоторое время просто лежать бревном и наслаждаться его нежностью, согнув ножку в коленке, чтобы ему удобнее было дарить тепло моей попке под платьем. Но мне очень сильно хотелось отблагодарить его за все доставленные удовольствия. И когда он после очередного поцелуя выдохнул: “Я хочу тебя, Юленька,“ — я, немного отдышавшись, прошептала ему в ухо:

— Артур, спасибо… Я тебя тоже очень хочу, — эти слова были настолько искренни! — но я не ожидала, что все так быстро будет, я не приготовилась, понимаешь? — он понимающе кивнул головой. Не прошло и секунды, как он уже продолжил сводить с ума мое тело своими пальцами, губами, языком и трущимся об мою ногу членом, размер которого я все пыталась угадать. И то, что он не стал уламывать и уговаривать меня, окончательно укрепило меня в своем желании его отблагодарить. А один метод я знала, благодаря чтению многочисленных эротических рассказов в интернете.

— Но я все равно хочу тебя отблагодарить, — сказала я, с трудом оторвавшись от его сладеньких губ, — Устно… — я подмигнула ему.

— Юль, это необязательно… То есть я не против, конечно, — Артур сразу понял, о чем шла речь, — Но я не хочу чтобы ты заставляла себя это делать, — он казался мне таким милашкой в тот момент.

Но по моей просьбе он послушно встал около кровати. Я поправила платье и прическу и подошла к нему. Прижавшись к его широкой груди, я еще раз поцеловала его красивые губки, а он теперь уже двумя руками приятно стиснул мою попку. Я мягко освободилась от его объятий и плавно опустилась перед ним на колени. Не могу сказать, чтобы у меня тогда был какой-то определенный план или что я знала, что делать – я просто была на взводе и не стеснялась импровизировать. Расстегнув пуговицу и молнию ширинки, я аккуратно стащила с него джинсы. Сдерживаемый теперь лишь тонкой тканью боксерских трусов, малыш Артур во всю длину торчал перед моим лицом. На его кончике виднелось мокренькое пятно. Я стянула с Артура трусы и теперь была, так сказать, лицом к лицу с его членом. Обхватив его ствол пальчиками, я хотела немножко размять его, но он был уже твердый как камень.

Я прикоснулась губами к его головке. Малыш Артур немножко вздрогнул, а изо рта самого Артура вырвался сдержанный стон. Он был явно взволнован. Я снова сделала губки бантиком и дотронулась до кончика его головки. Затем, постепенно открывая губки все шире, я медленно скользила ими вдоль головки. Она была влажной, на кончике даже висела капелька, которую я аккуратно собрала язычком и проглотила. И вот уже вся головка малыша Артура была у меня во рту, а мои накрашенные губки сомкнулись на его мощном стволе. Сверху слышалось тяжелое дыхание Артура. Я где-то читала, что мужчинам нравится, когда женщина, делая им минет, останавливается и глядит им в глаза, не вынимая члена изо рта: они еще больше заводятся, чувствуя свою доминирующую роль.

Решив последовать этому совету, я, широко раскрыв глаза, чтобы личико казалось как можно более невинным, посмотрела на Артура. Он тоже смотрел на меня, во взгляде его видно было, что он тоже был на эмоциональном пике. Это меня подзадорило и я стала облизывать его головку и целовать ее, тихо причмокивая, все же не отрывая взгляда. Я вертелась головой на его члене минут пять, играя язычком с его раскрасневшейся головкой, посасывая выделяемые ей соки и обильно слюнявя ее. Артуру очень понравилось, когда я сама начала постанывать от охватившего меня возбуждения. Он положил руку мне на затылок и потихоньку поглаживал меня, шепотом повторяя, что я его девочка, пока я посасывала головку его члена. О, да, я на сто процентов была его девочкой! Решив не останавливаться на достигнутом, я рукой направила малыша Артура к себе в глотку, и мои губы существенно продвинулись по его стволу, а его член лег на мой язык. Однако, заглотить его полностью пока не получалось.

Артур, закрыв глаза, просто стоял и кайфовал. Тогда я начала толчками двигаться вдоль ствола: туда-сюда, интенсивно посасывая член и ворочая его язычком. При этом я обратила внимание на то, что, когда головка касалась моего неба, появлялся рвотный рефлекс, так что я старалась направлять член как можно больше „на язык“ и тогда все было хорошо. Артур стал двигаться мне в такт, а также помогал рукой, слегка давя мне на затылок. И чем больше я наращивала темп, тем сильнее давила его ладонь – когда же я наоборот делала передышку, тщательно вылизывая его головку и глотая смешанные с его выделениями слюни, он совсем переставал давить. Но я снова принималась за дело и его рука вновь руководила моими движениями. Вперед-назад, вдох-выдох, ритмичные движения языком по нижней стороне его члена. Он долбил мой ротик минут десять, у меня даже немножко устали мышцы шеи.

В те минуты я, как ни странно подумала о том, что рождена была парнем, чтобы быть сильным, смелым, решительным, чтобы защищать себя и своих близких. А вот так получилось, что я одетая в велюровое платье и телесного цвета колготки, накрашенная, стою сейчас перед Артуром на коленях и держу его член за щекой, нежно посасывая его и помогая себе рукой. На это я внутренне улыбнулась. Вдруг Артур сильно прижал мою голову к себе, и я почувствовала, как мне в рот потекла его сперма. Она была приятно сладковатой на вкус. Я послушно проглотила все и принялась облизывать остатки с головки.

Когда ничего больше не оставалось, я подняла голову, снова сделала губки бантиком и сказала: „Мммм…“ — смотря ему в глаза. Я чувствовала себя развратной шлюшкой в ту секунду. Артур выглядел более чем счастливым, он помог мне встать и хотел было поцеловать, но я решила сначала прополоскать рот. Зайдя в ванную комнату, я сняла стресс, помастурбировав. Длилось это недолго, так как я уже была вся на взводе оттого, что только что в первый раз отсосала у парня. Затем я смыла косметику и прополоскала ротик.

Когда я вернулась, Артур попивал вино, удобно развалившись на диване. Я села рядом, и он, подав мне мой бокал, нежно приобнял меня. Мы слились в еще одном чувственном поцелуе. Положив голову ему на плечо, я спросила:

— Тебе понравилось?

— Было отпадно… — ответил он, — Я весь был у тебя на язычке, и ты играла мной, как хотела. Давно я так не расслаблялся… — он устало выдохнул.

Я и сама вымоталась, доставляя ему удовольствие: болела шея, клонило в сон после оргазма. Артур интересовался, как я себя чувствовала, было ли мне хорошо. Я сказала, что мне понравилось и в двух словах попыталась передать свои ощущения. Чувствуя, что мне сначала самой все надо переварить, я неохотно об этом говорила, да и усталость брала свое.

Мы допили вино в бокалах, Артур еще немного потискал меня, но уже совсем вяло. Так что мы решили идти спать. Недолго порывшись в юлином белье, я нашла симпатичную шелковую ночнушку, переоделась в нее и улеглась спать. Вскоре пришел Артур и лег со мной. Обняв меня за талию, он прижался ко мне сзади и уснул. Я тоже почти сразу отключилась в его объятиях, даже не успев по обыкновению поразмышлять о том, как прошел этот насыщенный событиями вечер. Я только подумала, что где-то у меня внутри сейчас было артурово семя, которое я так старательно слизала с его члена. А член у него, кстати, внушал уважение…

Странное чувство – просыпаться поутру оттого, что кто-то гладит твою попку.

— Арту-ур! — сонно сказала я.

— Доброе утро, соня, — он не останавливался, водя ладонью по моей попе.

Когда я повернулась к нему лицом, он нежно поцеловал меня. Я ответила на его поцелуй, крепко прижавшись к нему.

— Даже не думай! — наигранно строго сказала я ему, указав взглядом на торчащего под одеялом его дружка.

Мы еще некоторое время валялись в постели. Артур ласкал мои соски, гладил мои ножки, попку, покрывал поцелуями все мое тело. Я тоже изучала его рельеф ладонями, иногда постанывая от наслаждения. При этом я постоянно ощущала его горячий член, который тыкался мне то в ногу, то в живот, то в бедро. Наше дыхание участилось, и мы оба возбудились. Тогда я запустила свою руку к его малышу и помогла ему расслабиться. Не знаю, каким образом, но я сама почувствовала, что он вот-вот кончит. И почему-то мне захотелось снова принять в себя его семя. Я сунула его член себе за щеку и высосала из него содержимое. Артур был удивлен, но не остановил меня. Видно было, что ему понравилось, как я сосала.

Приняв душ, мы отправились на кухню. За завтраком Артур предложил мне пожить некоторое время у него, на что я охотно согласилась. На учебу я решила пока не ходить. Короче весь следующий месяц я посвятила своему превращению в женщину. И началось мое всестороннее переучивание. За весь месяц я, пожалуй, не надела на себя ни одной мужской вещи. Пути обратно уже не было: у меня теперь был парень, который заботился обо мне. И я стала прикладывать все усилия к тому, чтобы оправдать его ожидания и стать для него полноценной подругой. Я больше не хотела обратно. Значит, передо мной вставала лестница, на верху которой возвышалось заветное женское счастье. Оставалось лишь преодолеть все ступени.

И я с усердием взялась учиться этому непростому делу: быть женщиной. В интернете можно найти множество советов и техник, помогающих таким новичкам, как я, изменить голос с помощью регулярных упражнений голосовых связок. Сложно только удержаться от того, чтобы не бросить это все к черту, потому что результаты сначала настолько малы, что вся кампания кажется бессмысленной. Близкие замечают изменения в твоем голосе гораздо лучше, чем ты сама. Кроме того, мне предстояло еще научиться одеваться и краситься как девушка, а не как раньше. Эта сложнейшая наука занимала у меня огромное количество времени. Чтение модных журналов, поиск статей и советов в интернете – женщины постоянно думают о том, как они выглядят, и о том, как бы им выглядеть получше.

И все эти мысли они излагают либо на бумаге, либо в безграничном пространстве интернет-сайтов. В итоге были придуманы тысячи правил про то, как и с чем что носить, итд итп. И разобраться в правилах было не так уж и просто, поскольку некоторые из них противоречили друг другу… Как будто какие-то школы моды сталкиваются в поединках и устраивают баталии за то, например, какие колготки с каким платьем можно носить, а какие сочетания – безвкусица. Кроме того, регулярные занятия гимнастикой, уход за кожей и домашние дела легли на мои плечи. Так что даже свободное время я проводила с журналом моды в руках…

И я бы не справилась со всем, если бы Артур не был мне поддержкой и опорой во всем. Он подбадривал меня в трудные минуты и хвалил за достигнутое. Благодаря ему, я начала пить набор гормональных препаратов, которые в итоге и сыграли решающую роль в моем превращении. Моральная поддержка Артура была неоценима, поэтому я стала эмоционально от него очень зависеть. Одно время я по вечерам упражнялась в женской походке, а его садила на диван судьей. Сначала у меня не получалось: не хватало грациозности и легкости. Меня это сильно расстраивало, и я начинала ныть, что у меня никогда не получится стать настоящей женщиной, что я себя до сих пор чувствую парнем итд. Однажды Артур встал, подошел ко мне, погладил и ласково поцеловал. Он только сказал: “Ты уже женщина. Не хватает только нескольких деталей, но это пустяки.“ И начал страстно ласкать меня.

Я не могла не ответить на его ласки, тем более, что в этот раз он был напористее, даже чуть-чуть грубее, чем обычно. На мне было то, в чем я обычно ходила по дому: доходившее мне до колен темно-серое свободное трикотажное платье и колготки цвета темного загара. Не прошло и секунды, как пальцы Артура уже шарили у меня под платьем в районе попки. Я положила свои руки ему на плечи и тонула в его страстном поцелуе, чувствуя, как он гладит и сжимает мои ягодицы через нейлон. Потом он принялся целовать мою шею, водя по ней своим шершавым мягким языком – я даже начала тихо постанывать.

Ничто не сравнится с ощущением, когда любимый мужчина гладит твою попку: в этом столько возбуждения, волнения, я чувствую всегда так женственно в эти моменты. Ощущая его пальцы на своих ягодицах, понимала, что вся целиком в данный момент находилась в его власти. Артур в тот вечер каждым движением, каждым томным выдохом излучал желание. Чувствуя, как его пальцы сжимают мои булочки, мне тоже передавался этот импульс возбуждения. Сердце учащало свой ритм, а вместе с ним выдохи наполнялись все большей страстью. И я забывала о том, что я когда-то была другой, вела себя иначе, и не таяла словно снежинка в нежных руках моего Артура.

От жара страстных поцелуев горела шея. Я постанывала: „М-м-м-м…“ Артур делал со мной что-то невероятное: он манипулировал моими ощущениями и эмоциями настолько умело, что я больше не чувствовала себя хозяйкой собственного тела. Я даже не сумела никак отреагировать, когда он поднял меня внезапно на руки, отнес и положил на нашу роскошную кровать.

Это был первый раз, когда Артур попытался проникнуть в меня. Нельзя сказать, чтобы это было для меня тогда неожиданностью: с того самого первого вечера, когда я так спонтанно поселилась у него прошло всего несколько дней и я по вечерам упорно разрабатывала свою киску. Только это были пальцы и маленький заблаговременно купленный фаллос. Регулярные промывания сохраняли мою попку в чистоте, но мне не хватило времени, чтобы подготовиться впустить в себя своего любовника.

В тот вечер орудие Артура показалось мне просто немыслимым. Оказавшись на кровати, я искупалась в море ласок, щедро подаренных мне Артуром. Он стянул с меня платье и помог освободиться от колготок. Я подумала, что его может оттолкнуть мое недостаточно женское обнаженное тело. Но он не унимался ни на йоту: жадно шарил руками по моей попе, ногам, покрывал мои шею и грудь палящими поцелуями страсти. Никогда я еще не чувствовала себя в сексе такой пассивной. Как разъяренный бык дышал Артур, от дыхания его вполне мог исходить пар. Я каждой клеточкой чувствовала его возбужденность, когда он в исступлении покусывал лямки моего лифчика.

Затем одна из его ладоней легла между моих ягодиц, прямо на мою киску. Он ловко сдвинул полоску моих танго в сторону и осторожно посмотрел на меня. На его немой вопрос в глазах я ответила одобрительной улыбкой. Не успела я и моргнуть, как в мою попку по самую фалангу прошел его указательный палец. Мое анальное колечко без труда пропустило его внутрь.

Артур стал двигать пальчиком, но я скоро дала ему понять, что мне этого мало. Тогда он спросил, готова ли я к чему-то поинтереснее. Я не знала, но мы были так возбуждены, что не могли не попробовать. Итак, я перевернулась на животик. У Артура в руке оказался какой-то тюбик. Он сложил два пальца вместе и выдавил на них немного мази. Он осторожно запустил эти два пальца мне в попу и смазал там все, чтобы мне было легче потом принять в себя его член. Я понимала, что вела себя очень по-гейски, но это больше не заботило меня: мне нравилось то, что происходило со мной, и то, как Артур старался, чтобы мне было максимально приятно. Я кайфовала, пока он двумя пальчиками промазывал мой анус.

Но Артур не стал затягивать удовольствие, повернул меня на бок, сам лег за мной. Он принялся гладить мою попку, в то время как губами целовал мою шею, мои плечи. При этом его член недвусмысленно упирался мне в левую ягодицу. Я двигала бедрами, терлась об него, представляя, как он войдет в меня, и возбуждалась от этого еще больше. Через пару минут Артур уже рукой направлял его в мою попу. Я почувствовала только как головка коснулась внутренних сторон моих ягодиц и продолжала медленно продвигаться дальше. Все мое тело застыло в взволнованном предвкушении. „Мой первый секс с моим первым мужчиной,“ — подумала я. Вдруг я почувствовала режущую боль сзади. Видимо, я застонала, потому что Артур остановился и спросил меня, все ли хорошо. Он так заботливо смотрел на меня, в то время как уже почти вся головка его члена погрузилась в мою киску.

Я уже ощущала ее внутри себя. Было очень приятно, да и боль была терпимой, поэтому я сказала ему, что все нормально. Тогда он положил руку мне на бедро и еще немножко надавил своим дружком на мое колечко. Оно плохо поддавалось, Артуру было слишком узко во мне. Когда-то я читала, что для того, чтобы легче впустить в себя мужчину, нужно напрячь мышцы там, как это делаешь, справляя большую нужду. Так я и поступила. Этого как будто и ждал маленький Артур: только лишь начало расширяться мое колечко, он упорно стал протискиваться между стенок все глубже и глубже. Ощущения боли перемешивались с ощущением какой-то наполненности. Я, конечно, ничего не видела, что там творилось, но чувствовала, что во мне поместилась уже порядочная часть его члена. Там ко мне еще никогда никто не прикасался, поэтому моя попа ощущала его внутри каждой клеточкой: стало очень тепло и уютно.

В голову пришла мысль, что мне бы очень хотелось, чтобы он так и остался во мне насовсем. Нежно целуя мою шею, Артур начал неспеша двигаться. Я вновь стала постанывать. Немножко от боли, но больше от охватившего меня наслаждения. Легкий прохладный импульс пронзал все мое тело с каждым толчком, которые я ощущала в своей попке. И по мере того, как мой парень увеличивал темп, чувство это становилось все интенсивнее и гуще. Гормоны фонтанами били мне в голову – все даже немного поплыло перед глазами. Томное блаженство сменялось диким кричащим желанием. Мне нравилось, как он любил меня. Ласково, заботливо и все же немножко властно трахал меня в мою девственную попку. Захотелось показать ему, что вот я, я твоя, я согласна с этой ролью, я наслаждаюсь этим своим положением, я хочу, чтобы ты трахал меня. Я стала двигать попой, липко насаживаясь на его член. Сначала медленно ловила его ритм.

Но уже через пару минут мы работали, как слаженная команда. Я уже точно знала, какие мышцы когда надо напрячь или расслабить, чтобы поплотнее прижаться булочками к стволу Артура. Но хотелось все больше и больше. Артур, как будто почувствовал мое желание, и, на некоторое время вынув из меня член, уложил меня на живот. Я решила, что стоит немного приподнять попу, чтобы ему было легче. Он похвалил меня и назвал своей девочкой. Затем он прислонил свое орудие к моему анусу. На этот раз оно без особого труда помещалось внутрь, так как я уже знала что делать. Но к моему удивлению в этой новой позе Артур гораздо глубже вошел в меня – я даже чувствовала кожей ягодиц его волосы на лобке. Он полностью был во мне, на всю длину. Взяв меня за бедра, Артур сразу задал дикий темп. Было больно, но боль делала наслаждение пикантней. Необузданная волна возбуждения снова пробежала по телу. Он любил меня размашисто, вытаскивая член почти до головки, а потом снова полностью погружая его в мою попу.

Я уже откровенно стонала. Казалось, его это заводило еще больше. Затем я стала неумело подмахивать ему. Водила попой из стороны в сторону, вперед-назад, даже медленно двигала по кругу и чувствовала, как его член описывал окружность внутри меня. А Артур все больше входил во вкус: он шлепал меня по попе, как кобылу. А мне это нравилось, я чувствовала себя кобылой с членом моего молодого сильного жеребца в попке. Вцепившись пальцами в подушку, я ощутила, как Артур кончил в меня. Он как-то странно засопел, остановил движения и бурно вылил в меня всю накопившуюся сперму. Я к тому времени успела кончить два раза.

Артур осторожно вытащил из меня свой член. Я чувствовала себя очень расслабленно, но не устало, а как-то даже наоборот бодро. Только болела моя бедная распечатанная попка. Но я быстро вскочила, поцеловала Артура и пошла в душ, чувствуя, как по ноге из попы текла его сперма. Я как будто заново родилась, настроение было отличное, сил тоже хоть отбавляй. Под ласковыми струями теплой воды мое тело полностью расслабилось.

В этой приятной неге я подумала о том, как мне понравилось играть роль девушки в постели и о том, сколько времени я потеряла, не принимая саму себя такой, какой я была, и борясь со своим „демоном“, который был, возможно, просто криком моей души. Ведь я уже с месяц делала вещи, от одной мысли от которых раньше сгорела бы со стыда. Я же боялась даже на улицу в женском выйти! Теперь же я уже одна ходила за покупками. Я научилась тщательно маскироваться под женщину. Потому что вся моя жизнь стала женской: заботы по дому, то, как я одевалась, мои новые интересы, весь образ жизни. Так с чего же я вдруг должна была натягивать на себя штаны, чтобы сходить в магазин? Да к тому же у меня был только один комплект мужской одежды: тот, в котором я пришла к Артуру, когда в итоге осталась у него жить.

Остальное все лежало в моей комнате в общежитии. У меня отрастали волосы, голос становился все женственней, я работала над своей фигурой, училась новой манере движений. И все это давало свои плоды, хоть и постепенно. И ни капельки меня не тянуло к мужской одежде или к прежнему образу жизни… А теперь вот я стояла в душе и вымывала остатки спермы Артура из попы. И тело еще подрагивало, помня ласки его рук и огонь его члена. Я направила струйки душа себе в попу и вымыла оттуда остатка семени Артура. Затем накинула на себя халат и пошла к нему.

В тот вечер мы с ним еще долго делились впечатлениями от нашего первого раза, неустанно целовались и ласкали тела друг друга. Я даже порой думала, что это может вылиться в еще один заход, но, к радости моей нывшей попки, Артур решил пожалеть меня.

Мы лежали на диване перед телевизором. На Артуре были надеты только шорты, так что его обнаженная волосатая грудь служила мне подушкой. Мой же оранжевый махровый халат и даже танго под ним никак не спасали меня от шаловливых рук моего парня. Было очень здорово, с ним я могла не стесняться и полностью расслабиться. Так в тот вечер Артур лишил меня девственности и сделал женщиной. Тогда я поняла, насколько все серьезно, хотя до того относилась к этому, как к какой-то своеобразной игре.

© «Лужёный Владимира Кириязи»

Подписывайтесь на аккаунт гей лидера Украины Владимира Кириязи в Twitter и Facebook: в одной ленте — все, что стоит знать о геях, гей сексе, гей порно, гей инцесте и гей копро!